Неточные совпадения
— Позволь, позволь! Конституционные
иллюзии года три-четыре держали молодежь в состоянии покоя…
— Приятно было слышать, что и вы отказались от
иллюзий пятого года, — говорил он, щупая лицо Самгина пристальным взглядом наглых, но уже мутноватых глаз. — Трезвеем. Спасибо немцам — бьют. Учат. О классовой революции мечтали, а про врага-соседа и забыли, а он вот напомнил.
— История жизни великих людей мира сего — вот подлинная история, которую необходимо знать всем, кто не хочет обольщаться
иллюзиями, мечтами о возможности счастья всего человечества. Знаем ли мы среди величайших людей земли хоть одного, который был бы счастлив? Нет, не знаем… Я утверждаю: не знаем и не можем знать, потому что даже при наших очень скромных представлениях о счастье — оно не было испытано никем из великих.
— Вы читали Жана Лагора «
Иллюзии»? — спрашивала она; всезнающий Дмитрий объяснял...
— Струве имеет вполне определенные заслуги пред интеллигенцией: он первый указал ей, что роль личности в истории — это
иллюзия, самообман…
Иллюзия, которою я тешил себя, продолжалась недолго: вон один отживший, самый древний, именно старик, вынул из-за пазухи пачку тонкой бумаги, отодрал лист и высморкался в него, потом бросил бумажку, как в бездну, в свой неизмеримый рукав. «А! это живые!»
Он есть лишь одна из
иллюзий объективации.
Марксизм повсюду склонен видеть не только
иллюзии, но и ложь.
Низшее создает высшее, и высшее оказывается
иллюзией.
Не следует поддаваться
иллюзиям словосочетаний.
Тот мрак душевный, тот ужас, который охватывает силу отходящую и разлагающуюся, но не способную к жертве и отречению, ищет опьянения, дающего
иллюзию высшей жизни.
Он обличает
иллюзии религиозные, метафизические, моральные, эстетические и пр.
Все высшее в человеческой жизни, чем только и определена ее ценность, для материалиста должно быть
иллюзией сознания, которую нужно изобличать.
Экономический материализм видит в экономике первореальность, которая противополагается
иллюзии сознания.
Это более глубокое и широкое мироощущение и сознание не допускает тех рационалистических
иллюзий, для которых будущее мира определяется лишь силами, лежащими на самой поверхности ограниченного куска земли.
Это —
иллюзия и самообман.
Дух оказывается лишь
иллюзией плохо организованной материи.
Но есть
иллюзия в его мысли, что пролетариату открыта бесконечность, потому что он свободен от собственности.
Маркс был человек высокой культуры, культуры еще
иллюзий сознания.
Современное упразднение «
иллюзий» сознания, отрицающих первореальность экономики, должно привести к полному крушению духовной культуры.
Марксизм в значительной степени хочет быть разоблачением
иллюзий сознания, отражающих экономическое рабство человека и классовую структуру общества.
Но это
иллюзия революции.
Уничтожение
иллюзий сознания, к которому стремится марксизм, должно привести не только к понижению уровня духовной культуры, но в пределе и к полному ее исчезновению за ненадобностью.
Широкие слои русского интеллигентного общества особенно как-то живут фикциями слов и
иллюзиями покровов.
С этой точки зрения в сущности вся духовная культура прошлого оказывается
иллюзией сознания, отражающей экономическую структуру общества.
И те и правы, у кого нет жала в мозгу, кто близорук, у кого туго обоняние, кто идет, как в тумане, не теряя
иллюзий!
Он, во имя истины, развенчал человека в один животный организм, отнявши у него другую, не животную сторону. В чувствах видел только ряд кратковременных встреч и грубых наслаждений, обнажая их даже от всяких
иллюзий, составляющих роскошь человека, в которой отказано животному.
«Ничего больше не надо для счастья, — думал он, — умей только остановиться вовремя, не заглядывать вдаль. Так бы сделал другой на моем месте. Здесь все есть для тихого счастья — но… это не мое счастье!» Он вздохнул. «Глаза привыкнут… воображение устанет, — и впечатление износится…
иллюзия лопнет, как мыльный пузырь, едва разбудив нервы!..»
Я вижу, где обман, знаю, что все —
иллюзия, и не могу ни к чему привязаться, не нахожу ни в чем примирения: бабушка не подозревает обмана ни в чем и ни в ком, кроме купцов, и любовь ее, снисхождение, доброта покоятся на теплом доверии к добру и людям, а если я… бываю снисходителен, так это из холодного сознания принципа, у бабушки принцип весь в чувстве, в симпатии, в ее натуре!
Иллюзия сразу пропадала, и темный силуэт оленя снова принимал фигуру куста или дерева.
Но не есть ли, слышится голос скептицизма, эта объективность веры —
иллюзия, галлюцинация, психологизм?
Однако от этого она не становится трансцендентальной
иллюзией, ибо есть реальное состояние некоей подлинной реальности так же, напр., как не есть
иллюзия болезнь в организме, хотя она и не принадлежит к его существу, а есть только его состояние.
А если относительное есть только
иллюзия, то возникает снова вопрос: чья же
иллюзия? кто грезит? о чем? какова природа этих грез?
Мир как творение получает в своей относительности реальность и самобытность, противостоит Богу не как призрак,
иллюзия или майя, как бы лишь закрывающая Абсолютное от самого себя; он получает свою realitas как дар от Ens realissimum [Реальность, бытие; вещь реальнейшая, Бог (лат.).].
А того, в чем проявлялась лишь его самость, онтологически вовсе не существует, хотя эта
иллюзия какими-то нитями и была связана с его личностью, которая, целиком уйдя в эту
иллюзию, вне ее остается нагой и нищей.
Тогда внезапно прозреет все человечество и неизбежно силою вещей освободится от былой власти
иллюзий, психологизмов, самости, веры в не-сущее, как сущее.
И не есть ли красота — сладкая
иллюзия, а поэзия — греза, если искусство только волнует и манит к прекрасному среди непрекрасной жизни, утешает, но не преображает?
В свете Страшного суда, который и есть это разделение, не будет места призрачности и
иллюзиям.
Множественность может разрешаться в чистую
иллюзию, фата-моргану, обман чувств, майю: истина в том, что мира нет и нужно освободиться от его
иллюзии.
Но в таком случае не есть ли, поставим мы перекрестный вопрос, такая же
иллюзия вот это море, которое я вижу, и этот его шум, который я слышу, эта синева неба, которую я созерцаю?
Вот почему, вообще говоря, так трудно определить момент уверования или утраты веры, ибо и действительности уверование всегда и непрерывно вновь совершается, есть единый растянутый во времени акт, и всегда неверие, как темная трясина, подстерегает каждое неверное движение, каждое колебание на пути веры [Отсюда следует, между прочим, в какой
иллюзии находятся некоторые протестантские секты (баптисты, методисты), внушающие последователям своим умеренность в их совершившейся уже спасенности; и насколько мудрее и здесь оказывается православие, которое остерегает от этой уверенности как гибельной
иллюзии («прелести»), указывая на необходимость постоянной борьбы с миром, «списания», но не «спасенности».].
И в буддизме ничто есть 1) абсолютное основание мира, именно положительная причина полагающей мир
иллюзии, 2) абсолютное существо (хотя и ничто), которое лежит в основе феноменального мира, 3) абсолютная цель мира, к которой стремится мировой процесс и в котором он находит абсолютное искупление и 4) носитель и источник религиозно-нравственного миропорядка, который представляет единственно истинное и постоянное в
иллюзии и лишь который делает иллюзорный мировой процесс действительным процессом спасения.
Новейшая германская философия также отличается идеалистическим отвержением подлинной телесности, которая понимается лишь как трансцендентальная схема чувственного опыта или его неразложимый остаток; в спиритуалистических же системах философии, типа Лейбница или Лотце, она истолковывается исключительно в терминах духа, как его состояние, т. е. сама по себе тоже объявляется
иллюзией.
Кто не хочет принять здесь единственно простой и естественной (но почему-либо для него метафизически недопустимой) гипотезы религиозного реализма, тот должен противопоставить ей теорию массовых галлюцинаций и
иллюзий или же… «выдумки жрецов»!
Миф есть, или, вернее, должен быть, поэтому отрицанием всякого субъективизма или психологизма (хотя, конечно, возможны ошибки и
иллюзии мифотворческого сознания, а потому и субъективные или ложные мифы).
Зло же есть акциденция, модус тварности, онтологическая
иллюзия, нечто такое, чего могло бы и не быть, что обязано своим существованием свободе и потому находится в относительной сфере противоположения свободы и необходимости.
Иного запроса, кроме потребности эстетической эмоции, не является в этом царстве сценической
иллюзии, за магическою чертою рампы, разгораживающей «зрителей» и «представляющих».
На помощь этой
иллюзии призывается содействие нескольких искусств, их своего рода «синтез».
Познание приносит и горькие плоды, познание бывает разоблачением и падением
иллюзий.